ПРОШУ ПОМОЧЬ МОЕМУ ОТЦУ ( участник СВО)

У меня есть реальный клиент — Андрей.
Да, он был осуждён по 228-й. (Не за сбыт!)
Да, был приговор, условный срок, потом условку отменили и отправили «досиживать» в колонию.

Всё по классике.

Но дальше произошло то, о чём чиновники любят говорить с размахом.

В мае 2024 года Андрей заключает контракт с Минобороны и уходит служить.
Не прячется, не уезжает, не «теряется» — идёт в зону боевых действий.

В 2024 году его награждают Орденом Мужества — не за красивые глаза, а за конкретные боевые выходы.
Позже, по состоянию здоровья, его признают негодным к военной службе и увольняют с зачислением в отставку.

То есть тот же самый человек, который вчера был «преступником»,
для государства сегодня — военнослужащий, участник СВО, кавалер государственной награды и инвалид по ранению.

⸻

Две фотографии — два мира

На первом фото Андрей ещё стоит на ногах.
Форма, автомат, бронежилет, окопы, жара.

Обычный парень, который вместо дивана и отмазок
подписал контракт и пошёл на войну.

На втором фото — он же.
Минус рука, аппарат на ноге, инвалидная коляска, палата.
Это уже человек после СВО, который заплатил за свою «исправленную вину»
собственным здоровьем.

Между этими кадрами — контракт, фронт, ранения, госпитали и Орден Мужества.

⸻

Что делает система

07 августа 2025 года Андрей приезжает в Москву.
Его задерживают сотрудники транспортной полиции и отправляют в СИЗО,
чтобы этапировать в колонию отбывать старое наказание.

При этом:
• Минобороны подтверждает: да, Орден Мужества есть,
да, уволен по болезни, признан негодным к службе.
• Я подаю ходатайство об освобождении от наказания с учётом участия в СВО и награды.
• Направляются запросы в суды, в ФСИН, в воинскую часть, в Минобороны, военный суд, прокурору, к Уполномоченному по правам человека.

И вот реакция государства:
• суды возвращают ходатайства без рассмотрения (их было 3 шт.);
• часть запросов просто игнорируется — ответов нет месяцами;
• Краснодарский гарнизонный военный суд возвращает иск в связи с нарушением правил подсудности (о признании незаконным бездействия командира, который не оформил необходимые документы);
• ФСИН не торопится проводить медкомиссию по правилам освобождения от наказания по болезни;
• омбудсмен Краснодарского края «пересылает по инстанциям» — и там всё растворяется.

В итоге живой человек с орденом и инвалидностью сидит в СИЗО и ждёт этап в колонию,
хотя закон прямо предусматривает механизм его освобождения от наказания — именно для таких случаев.

⸻

Где право, а где — бездушие

Уголовный закон говорит одно:
если человек искупил свою вину, участвуя в боевых действиях,
награждён, имеет тяжёлые последствия по здоровью —
государство может и должно освободить его от дальнейшего отбывания наказания.

На практике мы видим:
• Командир не оформляет вовремя уведомление об обстоятельствах,
дающих основание освободить человека от наказания.
• Суды занимаются процессуальным футболом: «не так подано», «не в ту инстанцию», «вернуть без рассмотрения».
• ФСИН и другие ведомства молчат на запросы о здоровье, положении осуждённого, его вещах и документах.
• Государственные органы неделями не могут выдать даже копии собственных решений.

Формально — «всё по закону».
Фактически — полное бездушие и безучастие к судьбе человека,
который уже сделал то, чего от него требовалось:
пошёл на войну и вернулся с орденом и инвалидностью.